Книги

Каждая книга Дины Рубиной – как светильник, который нужен, когда отпираешь потайные дверцы где-то глубоко внутри себя, зная, что за ними скрывается, но не можешь высветить. И практически каждая строчка отзывается эхом, где-то радостным, где-то горестным, но всегда узнаваемым и близким. И постоянно кажется, что перехватывает дыхание. Некоторые строки хочется перечитывать по несколько раз, настолько они созвучны собственным мыслям…

Каждая новая книга Дины Рубиной всегда оставляет ощущение – вот она, эта вершина, самая яркая, самая пронзительная. Но появляется новый роман, и все повторяется вновь, закручивается новый виток. Кажется, что сильнее, больше, глубже уже быть не может, ан нет – может, да еще как может! Все чувства переживаются яростно и очень полно, их ощущаешь как пульсацию крови в венах. А персонажей видишь, буквально, рядом, создается безумное ощущение узнавания их привычек, стиля поведения, целостности их натуры. 

Трилогия «Русская канарейка» кажется вершиной запредельной и пока непревзойденной. Каллиграфически выстроенная сага, в которой, как это всегда бывает у автора, каждый узелок завязан не случайно и каждый поворот событий – звено в одной длинной цепочке судеб, причудливо вьющейся на протяжении жизни многих поколений людей, разбросанных по миру и во времени. Удивительно целостные характеры, одни — полные любви, противоречий, ошибок, стремлений, другие – расчетливые, порочные, сочащиеся ненавистью. Но все образы – потрясающе яркие, они либо покоряют с первой же минуты знакомства, либо внушают отвращение еще тогда, когда, кажется, для этого нет никаких предпосылок. Иные – вовсе одиозны.

Сюжетная линия прослеживает удивительное переплетение судеб двух семей сквозь годы и расстояния — Одесса, Алма-Ата, Израиль, Таиланд, Париж, Лондон, Портофино. Два «потомка одной канарейки»: Леон Этингер – непревзойденный контратенор, звезда оперной сцены, бывший сотрудник одной из израильских спецслужб и Айя — глухая бродяжка, фантастически талантливый фотограф с безграничной внутренней свободой. Они пересекаются самым невероятным образом и пускаются в захватывающее и опасное путешествие – то ли побег, то ли преследование, сами не ведая, где и как оно завершится.

Каждая из трех книг воспринимается как отдельное произведение, однако связанное пунктиром сюжета, порой ускользающим, но неизменно возвращающимся в новых проявлениях и действиях героев. И при этом – ни одной лишней сцены, никакой затянутости, длиннот, все на своих местах, поначалу кажущиеся несущественными события или описания постепенно собираются в одну большую законченную мозаику. «Желтухин» – как пролог, как фундамент для понимания сути, «Голос» – как кульминация. Эмоциональная же нагрузка «Блудного сына» зашкалила настолько, что даже предугадываемое развитие событий явилось новыми гранями, открыло новые тайники, схлестнуло все темы. Сперва приходили ответы на вопросы, а потом – их подтверждение на бумаге. 

Читая «Блудного сына», все время приходится себя останавливать, не нестись неудержимо к финалу, а медлить, затягивать, перечитывать целые абзацы, потом снова срываться в галоп, потому что невозможно более сдерживаться, а потом вновь себя одергивать. От головокружительных описаний природы, европейских городов, тропических островов, побережий и заброшенных замков захватывает дух. На некоторых страницах спонтанно хотелось прекратить чтение, все существо противилось развязке, но тут же наступало понимание – персонажи проходят тот единственно верный путь, замены которому быть не может. И это сладостное, упоительное и мучительное наслаждение увенчалось таким финалом, который, хоть и угадывался, но все равно оказался невероятным, пронзительным и все-таки неожиданным.

Перевернув последнюю страницу, нужно успокоить гул крови прежде, чем закрыть книгу. А потом возвращаться к ней снова и снова. В поисках «лучезарного Голоса в беспросветной тьме»… -0-

Елена Давидян – специально для «АРКА Style»